Как Си Цзиньпин стал вторым после Мао - Edinstvo-Smi.ru | Edinstvo-Smi.ru |

Сегодня: г.

Как Си Цзиньпин стал вторым после Мао

Си Цзиньпин – шестой по счету правитель Китайской Народной Республики и первый, кто родился после ее провозглашения. Он возглавляет самую многочисленную партию мира, состоящую из 87 млн членов, и, хотя Коммунистическая партия Китая уже не дотягивается до всех уголков жизни китайца, она остается правящей структурой второй по величине экономики планеты. Си Цзиньпин – высший начальник для каждого генерала, судьи или руководителя госкомпании страны. Что представляет собой этот человек и как из регионального администратора он превратился в сильнейшего лидера со времен Мао Цзэдуна – этому посвящена объемная статья в новом, номере еженедельника New Yorker. Slon приводит несколько отрывков из нее.

— Сын видного партийного деятеля Си Чжунсюня, в 1954 году назначенного генеральным секретарем Госсовета КНР, будущий китайский лидер посещал элитную Школу 1 Августа. В 1952 году его отца обвинили в антипартийном заговоре, а в 1969-м 16-летнего Си отправили в деревню на «трудовое перевоспитание». Этот опыт потом неплохо послужил Си Цзиньпину, обеспечив ему симпатии «простых китайцев».

— Проходя «трудовое перевоспитание», Си Цзиньпин вступил в комсомол; из-за отца его заявку отклоняли семь раз и приняли только после того, как он подружился с местным чиновником. Несмотря на то, что Си «видел худшие стороны партии и лучшие стороны партии», и то, как она обошлась с его семьей, он навсегда остался привержен КПК. Эта приверженность, по словам бывшего премьер-министра Австралии Кевина Радда, который общался с китайским лидером на протяжении нескольких лет, – «основа для понимания, кто такой Си Цзиньпин».

— До прихода Си к власти, в КНР и за границей его считали ничем не примечательным провинциальным администратором, поклонником американской поп-культуры, который больше интересовался бизнесом, чем политикой. Однако такой портрет был неполон. Спустя несколько лет он стал самым авторитарным китайским правителем после Мао, инициировал уголовные дела против десятков тысяч соотечественников, взял под контроль большую часть жизни страны и превратился в яростного противника американских демократических идей. Западу это казалось странным: как можно поощрять конкуренцию и придавать экономике черты рыночной – и одновременно ужесточать контроль в политике, медиа и интернете? Но именно в этом и ключ: по мнению Си Цзиньпина, только сильная партия обеспечит стране стабильность.

— Си Цзиньпин вырос на историях своего отца о революции. «Он объяснял, что такое революция. Мы столько слышали о ней, что у нас уши покрылись мозолями», – говорил Си в интервью в 2004 году. В 1978 году, уже после реабилитации, Си Чжунсюнь был назначен губернатором провинции Гуандун, которая первой в Китае начала движение в сторону свободного рынка. Здесь отец тоже повлиял на сына: спустя время тот твердо уверовал в идею, что экономическое развитие поможет победить бедность.

— Си Цзиньпин так же твердо решил, что Китаю грозит внутренняя опасность. По словам американских дипломатов, его «отталкивала всеобъемлющая коммерциализация китайского общества», нувориши, коррупция, утрата ценностей, достоинства и самоуважения, а также «моральное зло» в виде наркотиков и проституции. Чтобы бороться с этим злом, он окружил себя старыми друзьями и начал масштабную кампанию против коррупции (было арестовано больше ста тысяч чиновников), – таким Си видел способ укрепить и сплотить партию. После распада Советского Союза, указывает автор статьи Эван Оснос, китайский лидер про себя презирал Михаила Горбачева за то, что тот не смог защитить свою коммунистическую партию от ее врагов и тлетворных политических идей Запада. При Си Цзиньпине не осталось места ни даже для лояльной оппозиции, ни для критики.

«Хотя Владимир Путин задушил гражданское общество и прессу, в книжных магазинах в Москве еще можно найти критические книги о нем. Си не настолько толерантен. В феврале 2014 года стало известно об аресте 79-летнего редактора гонконгской газеты Morning Bell Press, который планировал выпустить биографию Си с критикой. <…> Его приговорили к 10 годам заключения по обвинению в контрабанде семи банок с краской, – пишет New Yorker. – Китайские интеллектуалы должны были разделять слова и поступки: западные идеи могли обсуждаться в Китае сколько угодно – до тех пор, пока по их мотивам не предпринималось действий».

— Если со времен Дэна Сяопина китайские лидеры вели себя в соответствии с принципом «скрывай свою силу, жди своего часа», то Си отказался от этой концепции и объявил: Китай здесь. В прошлом году в Париже он напомнил миру слова Наполеона, который назвал Китай спящим львом, сказав, что «лев проснулся». Метафору он подтверждает на деле – созданием конкурентов Всемирного банка и МВФ, строительству нового Шелкового пути, газовым контрактом с Россией и продвижением мысли о том, что Китай и США отныне должны общаться на равных и построить «новый тип отношений между двумя великими державами» (администрация Барака Обамы пока отказывается оперировать этой фразой»).

— Отвергая западные идеи, Си Цзиньпин предлагает на их место идеи китайского производства. По словам историка Чжана Лифана, они состоят в том, что быстрый рост и политические встряски отрезали Китай от его духовной истории, и теперь стране нужна новая идеология.

— Невозможно сказать, какая часть населения поддерживает председателя КНР – независимым социологам запрещено проводить опросы на эту тему. Однако исследовательская компания Horizon Research Consultancy Group призналась, что проводила косвенные опросы населения, и, если верить их результатам, Си Цзиньпина поддерживают около 80% китайцев. Этой поддержкой он обязан своей антикоррупционной кампании и внешней политике.

Как долго Си Цзиньпин сможет удерживать власть в Китае, остается вопросом. Поддержка населения может смениться недовольством в случае неудач в экономике, а последняя, как неоднократно отмечали многие комментаторы, начинает сталкиваться и еще столкнется с проблемами. Чтобы поддерживать рост экономики, Китай старательно продвигает инновацию. Однако Компартия никогда не видела противоречий между экономическими реформами и подавлением политической оппозиции, отмечает New Yorker, и, продолжая в том же духе, Си рискует задавить образ мыслей, необходимый стране для успешного развития.

Ира Соломонова

Источник: https

 
Статья прочитана 3 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля